Свежие мысли

У посольства Китая в Москве прошла акция протеста с требованием «отстать от Алтая»

24 октября, активисты «Другой России», лидером которой является Эдуард Лимонов, приковали себя наручниками к ограде китайского посольства в Москве. Таким образом они выразили протест в связи с «территориальными притязаниями Китая в Горном Алтае».

Как пишет в своем блоге член исполкома «Другой России» Александр Аверин, полиция задержала семерых участников акции, вышедших на нее с транспарантом «Нет китайской экспансии!». Троих активистов – Николая Авдюшенкова, Александра Куркина и Евгения Попова – полицейские избили резиновыми дубинками, утверждает Аверин.

Он поясняет, что «Другая Россия» возмущена очередными территориальными претензиями КНР к Российской Федерации. «На сей раз Китай хочет оттяпать 17 гектар земли на Горном Алтае», — пишет Аверин, ссылаясь при этом на публикацию «Новостей Горного Алтая» о прошедшей летом работе межправительственной комиссии по проверке и демаркации западной части российско-китайской государственной границы.

Тогда в процессе демаркации между российской и китайской сторонами возникли разногласия по линии прохождения государственной границы: китайская сторона настаивала на смещении линии границы вглубь территории России. В результате площадь возможного отторжения российской территории могла достигнуть 17 га.

Стороны подписали протокол, в котором условились возникшие разногласия рассмотреть на очередном заседании российско-китайской комиссии по проведению первой совместной проверки линии государственной границы.

Напомним, что по территории Республики Алтай проходит государственная граница Российской Федерации с тремя иностранными государствами – Китаем, Монголией и Казахстаном. Общая протяженность участка государственной границы, находящегося в зоне ответственности Пограничного управления ФСБ России по Республике Алтай — 850 км, из них с Казахстаном – 505 км, с КНР – 55 км, с Монголией – 290 км.

Линия государственной границы между Российской Федерации и Китаем определена международными соглашениями: Чугучагским 1863 года, Санкт-Петербургским 1881 года, документами демаркации государственной границы 1999 года.

gorno-altaisk

Кто из китайских писателей так и не получил Нобелевской премии

С вручения Нобелевской премии прошло уже больше недели, а первый недиссидентский лауреат Академии не сходит с передовиц электронных и печатных изданий континентального Китая – китайские блоггеры и журналисты с упоением пересчитывают тиражи лауреата в Китае и за рубежом, его прошлые и будущие гонорары. Мо Яньи до вручения премии был в Китае писателем популярным, а теперь его произведения мгновенно сметают с полок книжных магазинов. Уже сейчас началось массовое переиздание его произведений, а Союз китайских писателей готовит полное собрание сочинений в специальной “нобелевской” редакции.

Кроме того, после присуждения Нобелевской премии по литературе Мо Яню, Китай, а за ним и весь мир, задумались над тем, почему первая по численности населения и третья по территории страна с богатейшим культурным наследием, всегда считавшаяся к тому же литературоцентричной, за более чем сто лет существования премии получила ее лишь дважды? А если считать переезд Гао Синцзяня во Францию, то и вовсе – единожды? На этот вопрос ответил глава Нобелевского Комитета по литературе Келль Эспмарк. Первым китайским писателем, которого шведские академики хотели выдвинуть на премию, был Лу Синь – мэтр китайской литературы был серьезно болен и встретил делегацию без особого энтузиазма, а вскоре скончался. В 1938 при выборе из двух претендентов – Перл Бак и Линь Юйтан – премия ушла американской писательнице. Правда в Китае она известна как Сай Чжэньчжу и считается почти своей, а премия была ей вручена “за многогранное, поистине эпическое описание жизни китайских крестьян и за биографические шедевры”. Трагичная и загадочная кончина Лао Шэ в 1966 году привела к тому, что премию разделили израильский писатель Шмуэль Йосеф Агнон и немецкая писательница Нелли Закс. В 1988 в шорт-лист вошел Шэнь Цунвэнь, но он всего два месяца не дожил до вручения премии, а по уставу – лауреат должен быть живым и здравствующим. На протяжении практически всего ХХ века китайских писателей, номинированных на Нобелевскую премию, преследовал злой рок, победу над которым в 2000 году одержал Гао Синцзянь, а в этом году его поддержал Мо Янь.

На прошлой неделе китайские журналисты отметили аномальную плотность писателей в деревушке Дунгуань – на данный момент там проживает более тридцати писателей. Более того, большинство из них оказались лауреатами достаточно престижных премий и наград. Первые литераторы стали появляться в этих местах около пяти лет назад, их привлекла невысокая стоимость недвижимости, а затем постепенно туда начали подтягиваться и их коллеги. Местные жители поговаривают, что уже замечали здесь и Мо Яня – после получения Литературной премии Мао Дуня он приглядывал себе домик, а теперь, после того как он получил и Нобелевскую премию, мало кто сомневается в том, что и он вскоре переберется в “деревню писателей”.

Полностью на sanwen.ru

The man who must change China

Голубая свадьба в Китае

Два китайца решили соединить узами брака свои нежные чувства друг к другу. Официально зарегистрироваться им не удалось, но церемония свадьбы вызвала определенный фурор.

Далее…

Китайский детский сад, новая жесть

В китайском интернете появились новые доказательства того, что не всё благополучно в китайских детских садах.

Далее…

Китайские пацаны

Судьба китайской свиньи незавидна

В Китае заблокировали сайт The New York Times после публикации статьи о богатствах премьера

Сайт американской газеты The New York Times оказался в пятницу недоступен для жителей Китая. Как оказалось, власти страны заблокировали ресурс. Сначала был закрыт доступ к версии сайта на китайском языке, затем на английском, сообщает само издание.

Причиной блокировки сайта, по мнению журналистов, стала публикация на нем статьи о финансовом положении семьи премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, точнее, о значительно возросшем уровне ее благосостояния за то время, что Цзябао занимает этот высокий пост.

Так, по данным газеты, с конца 1990-х годов, когда Цзябао вошел в правящую элиту страны, его родственники, включая сына, дочь и двух братьев, разжились на сумму в 2,7 млрд долларов. При этом только 90-летняя мать премьера, бывшая учительница, судя по финансовым документам, является обладательницей 120 миллионов долларов.

По данным The New York Times, богатство родственников премьера заключено в различных активах: банковских акциях, ювелирных украшениях. Они также владеют долями в различных предприятиях и проектах — от туристических курортов до телекоммуникационных компаний. При этом иногда используются оффшорные структуры, а имена самих родственников скрыты за партнерскими договорами с участием друзей, коллег по работе и партнеров по бизнесу.

Газета отмечает, что никаких доказательств причастности самого Вэнь Цзябао к бизнесу его родственников нет. А они сами, как и китайское правительство, отказались комментировать эти сведения, которые, по законам КНР, относятся к разряду составляющих государственную тайну.

В The New York Times надеются, что доступ к сайту будет восстановлен в ближайшее время. «Мы будем просить китайские власти, чтобы наши читатели в Китае могли продолжать пользоваться сайтом», — заявила представительница издания Эйлин Мерфи. В то же время она добавила, что редакция намерена освещать и переводить статьи, «применяя те же стандарты журналистики».

После публикации в The New York Times помимо сайта газеты китайская цензура также заблокировала любые ссылки на нее в сообщениях на Sina Weibo — одном из самых популярных сервисов микроблогов в Китае, аналоге Twitter.

newsru

Учебные диалоги на китайском языке. 旧友重逢 (003)

Диалог 003

旧友重逢

王明:嘿,老罗!
老罗:是王明啊!好久不见了。最近怎么样?
王明:还可以。
老罗:忙什么呢?
王明:忙工作呗。听说你去海南了,什么时候回来的?
老罗:昨天刚回来。
王明:出差吗?
老罗:不是,去旅游。
王明:好棒啊!玩儿得怎么样?
老罗:很开心。

Jiùyǒu chóngféng

Wáng Míng: Hēi, Lǎo Luō!
Lǎo Luō: Shì Wáng Míng a! Hǎojiǔ bùjiànle. Zuìjìn zěnme yàng?
Wáng Míng: Hái kěyǐ.
Lǎo Luō: Máng shénme ne?
Wáng Míng: Máng gōngzuò bei. Tīng shuō nǐ qù hǎinánle, shénme shíhou huílái de?
Lǎo Luō: Zuótiān gāng huílái.
Wáng Míng: Chūchāi ma?
Lǎo Luō: Bùshì, qù lǚyóu.
Wáng Míng: Hǎo bàng a! Wán er de zěnme yàng?
Lǎo Luō: Hěn kāixīn.

Встреча старых друзей

Ван Мин: Эй, Лао Ло!
Лао Ло: А-а, это ты Ван Мин! Давно не виделись. Ну, как дела?
Ван Мин: Спасибо, нормально.
Лао Ло: Чем ты занят?
Ван Мин: Своей работой. Говорят, что ты ездил на Хайнань. Когда вернулся?
Лао Ло: Только вчера приехал.
Ван Мин: Ездил в командировку?
Лао Ло: Нет. Это была турпоездка.
Ван Мин: Ну, как попутешествовал?
Лао Ло: Замечательно.

Скачать Диалог 003 (MP3 + LRC).
Подробности о файлах и возможности воспроизводить текст одновременно со звуком читайте в первом диалоге.

I like Chinese — Monty Python

The world today seems absolutely crackers.
With nuclear bombs to blow us all sky high.
There are fools and idiots sitting on the trigger.
It’s depressing, and it’s senseless, and that’s why…

I like Chinese,
I like Chinese,
They only come up to your knees,
Yet they’re always friendly and they’re ready to please.

I like Chinese,
I like Chinese,
There’s nine hundred million of them in the world today,
You’d better learn to like them, that’s what I say.

I like Chinese,
I like Chinese,
They come from a long way overseas,
But they’re cute and they’re cuddly, and they’re ready to please.

I like chinese food,
The waiters never are rude,
Think of the many things they’ve done to impress,
There’s Maoism, Taoism, I Ching and chess.

So I like Chinese,
I like Chinese,
I like their tiny little trees,
Their Zen, their ping-pong, their
yin and yang-ese.

I like Chinese thought,
The wisdom that Confucious taught,
If Darwin is anything to shout about,
The Chinese will survive us all without any doubt.

So I like Chinese,
I like Chinese,
They only come up to your knees,
Yet they’re wise and they’re witty, and they’re ready to please.

(in Chinese)

I like Chinese,
I like Chinese,
Their food is guaranteed to please,
A fourteen, a seven, a nine and lychees.

I like Chinese,
I like Chinese,
I like their tiny little trees,
Their Zen, their ping-pong, their yin and yang-ese.

I like Chinese,
I like Chinese…