Интервью с Алэном Ру, историком и специалистом по Китаю, автором работы под названием Casse-tête chinois [Китайская загадка].
Что подтолкнуло Мао спровоцировать столь разрушительные кризисы, как «Великий Скачок» и «Культурная Революция»?
Алэн Ру: Можно рассматривать видение Мао как отражение его концепции “непрерывной революции”, которую он разработал. Он был убежден, что мир движим невероятным количеством противоречий, которые никогда не смогут привести к периодам стабильности – в этой связи все постоянно должно подвергаться сомнению. Таким образом, была создана некая разновидность метафизики классовой борьбы, в которой каждый мелкий частный производитель, даже униженный кули, становится эксплуататором и должен быть подвергнут осуждению или даже уничтожению. И что даже хуже этого, этот произвольный классовой статус становится наследственным и дает толчок росту слоя социальных парий, которые, в конце концов, политически неуправляемы: население постоянно мобилизуется. Mao представил свою концепцию как ответ на бюрократизацию партии в СССР. Начиная с 1955 года, он критиковал советское общество, которое он рассматривал как находящееся в замороженном и нединамичном состоянии. Mao мечтал о другом типе общества. Он был одержим опасностью восстановления капитализма и риском увидеть, как из коммунистической партии возникает буржуазия. Эти страхи отнюдь не столь неоправданны! Все это стало реальностью во время развала СССР, и мы наблюдаем это в Китае, где большая часть буржуазии, которая формируется в настоящий момент, своим происхождением имеет партийный аппарат. Mao противопоставил бюрократизации мобилизацию народных сил. По его мнению, массы могли совершить все что угодно. Состояние Mao проявляется в письме, которое он написал 8 июля 1966 года своей жене Цзян Цинн как раз перед развязыванием «культурной революции», чтобы объяснить ей свое видение великого потрясения, которое он готовил. Он не верил, что его власти грозила опасность, но он боялся, что его последователи впадут в те же ошибки, что и советские «ревизионисты». Он собирался показать свою силу, сыграть роль “тигра”, но он использовал также и хитрость, разыграв роль “обезьяны”: его ошибки во время «великого скачка» предоставили ему оружие против тех же самых людей, которые вызвали его ярость за попытки ограничить ущерб от разрушительного удара, который он планировал нанести. Примерно каждые десять лет массы должны были мобилизованы против партийных кадров, чтобы еще раз подвергнуть их очередным чисткам и не дать окостенеть революционному напору.
