Генсек-мандарин

mandarin

Много лет назад злые слуги китайского императора бросили в темницу одного честного чиновника. У опального был сын, который достойно пережил ссылку и со временем, благодаря своим способностям, превзошел успех отца: пройдя все ступеньки власти, от мелкого уездного начальника он вырос до первого лица государства.

Это не старая притча, а лишь поданная в легком конфуцианском стиле биография нового лидера Китая Си Цзиньпина. В ноябре 2012 года этот человек стал генеральным секретарем Коммунистической партии Китая (КПК), а с марта 2013-го он официальный глава страны.

Новый китайский лидер – из так называемых красных принцев: его отец Си Чжунсюань был крупным партийным чиновником «при дворе» Мао Цзэдуна.

В свою очередь, Си Чжунсюань, вступивший в подпольную компартию еще в 1928 году, происходил из рода сельских землевладельцев-чиновников.

Подобные люди на протяжении всей китайской истории были – используя близкие нам аналогии –одновременно и кулаками, и сельской интеллигенцией; они управляли трудом миллионов полунищих крестьян, сохраняя древние традиции конфуцианства и изощренной каллиграфии. С XIX века европейцы именовали таких многочисленных чиновников Китайской империи мандаринами (от «мантрин» – «советник» на санскрите). Так что новый глава КНР потомственный мандарин, и не в одном поколении.

Благодаря революционным потрясениям XX века Си Цзиньпин получил разнообразный и богатый жизненный опыт. Его отец, увлеченный романтикой марксизма, 20 лет провел в партизанских отрядах товарища Мао, которые обладали определенной спецификой.

Рабочее-крестьянская красная армия Китая зачастую по многу лет контролировала районы с населением в маленькую европейскую страну. И комиссары Китайской Советской Республики, вынужденные не только воевать, но и управлять жизнью многих миллионов людей, довольно быстро оставили левацкие эксперименты и перешли к рациональным методам управления.

В перерывах между боями и походами они организовывали на подвластной себе территории обычный мелкий капитализм с частными крестьянскими наделами, торговлей и даже банками.

Для страны, которую с феодальным размахом грабили почти средневековые генералы и компрадоры, этот госкапитализм под управлением китайских большевиков оказался довольно привлекательным. Одной из важнейших причин победы коммунистов в Китае стало наличие в их рядах не только опытных полевых командиров, но и толковых «полевых менеджеров»: так можно назвать политкомиссаров КПК, в задачу которых входила не только политическая пропаганда, но и организация жизни и хозяйства на подконтрольных красным партизанам территориях. Самым известным среди таких «полевых менеджеров» в мировой истории стал Дэн Сяопин. Но именно таким же был и Си Чжунсюнь, приятель Дэн Сяопина еще с партизанских времен.

За долгие годы гражданских войн и войны с японскими оккупантами «полевые менеджеры» накопили большой опыт эффективной прагматичной деятельности, причем работали они в очень жестких условиях при крайней скудности ресурсов. К тому же они, фанатики коммунистической идеологии, в отличие от госчиновников старого Китая, чьи нравы повергали в шок даже опытных заморских спекулянтов, имели фактически нулевой уровень коррупции. Поэтому к концу 40-х годов минувшего века китайское крестьянство, китайская мелкая и средняя буржуазия вместе с интеллигенцией Китая поддержали коммунистов. Китай стал «красным», а КПК – не единственной, но до сих пор безраздельно правящей партией.

Но уже через десять лет после прихода к власти у сохранившего радикальность председателя Мао возник конфликт с его умеренными «полевыми менеджерами», занявшими все чиновничьи посты в новом Китае. В 1962 году Си Чжунсюнь, бывший к тому времени членом ЦК и руководителем всей партийной пропаганды, попал под огонь критики. В 1965 году опального чиновника с партийных высот опустили на должность заместителя директора тракторного завода, а вскоре арестовали.

Через три года его 16-летний сын Си Цзиньпин, испытав на себе все нападки хунвейбинов, тоже не по своей воле покинул Пекин и оказался в сельской коммуне на севере провинции Шэньси. Той самой провинции, где его предки долгое время служили мелкими сельскими чиновниками в самом бюрократическом низу Китайской империи. Уже в наши дни в Китае рассказывают, что будущий генсек выполнял в деревне Вэньаньи уезда Яньчуань всю крестьянскую работу, включая чистку сельских сортиров.

В середине 70-х годов отца будущего председателя КНР возвращает из провинции Дэн Сяопин.

Благодаря этому Си-сын смог покинуть деревню и поступить на химико-технологический факультет университета Циньхуа, лучшего во всем Китае. В то время он, 22-летний парень, уже был членом компартии, а к моменту окончания университета его жизнь наладилась окончательно: Мао умер, и Дэн Сяопин быстро восстановил в правах старую гвардию. Си-отец в 1978 году был полностью реабилитирован и стал заместителем губернатора богатейший провинции Гуандун. Вероятно, поэтому (хотя официальные биографы считают, что благодаря исключительным талантам) Си Цзиньпин, по окончании университета стал не инженером химической фабрики и не специалистом по биогазу, а сотрудником секретариата Госсовета КНР, то есть чиновником в аппарате правительства.

Для молодого мандарина Си Цзиньпина открылась перспектива большой чиновничьей карьеры. Но здесь Си-старший совершил еще одно, поистине историческое деяние мирового масштаба. Именно отец нынешнего лидера КНР стал отцом-основателем «свободных экономических зон» Китая. В 1979 году уже первый секретарь провинции Гуандун Си Чжунюнь, изучив опыт близкого Гонконга, направил в Пекин проект создания «особых, ориентированных на экспорт районов». Дэн Сяопин поддержал смелую инициативу своего старого товарища, при этом в споре с ретроградами он сослался именно на партизанский опыт, заявив, что когда-то небольшие «красные» районы завоевали для коммунистов политическую власть во всем Китае, а теперь новые «особые» районы помогут им завоевать и новые высоты экономики.

Так начинался современный китайский капитализм. С годами он рос, взрослел, набирался сил и опыта. И вместе с ним рос, взрослел, набирался сил и опыта молодой мандарин. Последовательно, тщательно и аккуратно он преодолевал все карьерные ступени. Не затерявшись в длинных коридорах столичных канцелярий, он сначала переместился на должность заместителя уездного секретаря партии. Впрочем, замом он пробыл не долго, ровно столько, сколько нужно чтобы оглядеться – уже через год возглавил весь уезд. Еще через два года Си Цзиньпин невидимой рукой – нет, еще не рынка, а китайского чиновничества – перемещается в кресло мэра портового города Сямэня. Который – вот удивительное совпадение – только что стал второй в Китае «особой экономической зоной».

Сямэнь расположен в провинции Фуцзянь, и на 15 лет эта богатейшая из приморских провинций Китая становится родной для товарища Си Цзиньпина. До самого начала XXI века он будет здесь неспешно преуспевать. Вероятно, такое торможение объясняется очередной сменой пекинских «раскладов». Его отец все 80-е годы заседал в китайском Политбюро среди других «бессмертных» – группы высших чиновников, начавших свои партизанские карьеры еще в 20-е годы. Однако в 1989 году Си-отец, поборник экономической либерализации, не поддержал Дэн Сяопина во время событий на площади Тяньаньмэнь. Со старым соратником товарищ Дэн обошелся куда мягче, чем со студентами на площади, но прежнего влияния на политику в стране Си-отец лишился. Его сын надолго застрял в Фуцзяни.

Бурно растущая экономика приморской провинции стала для Си Циньпина хорошей школой чиновничьего капитализма. С детства испытав на себе школу большой политики, он был осмотрителен, осторожен и нетороплив в своих достижениях.

В 2002 году, когда на вершину китайской власти пришло «четвертое поколение», карьера Си Цзиньпина вновь ускорилась. К тому времени он как раз закончил заочную аспирантуру в первом университете страны, защитив диссертацию по специальности «Марксистская теория и идейно-политическое воспитание». С таким теоретическим багажом и капиталистическим опытом товарищ Си переместился всего на одну, но очень важную чиновничью ступеньку вверх – стал первым секретарем парткома и главой правительства провинции Чжэцзян. Отсюда уже были видны небоскребы Шанхая, столицы китайского капитализма.

И в 2007-м, всего на один год, товарищ Си стал секретарем шанхайского горкома КПК. Шанхай, крупнейший экономический центр Тихоокеанского региона, и до капиталистического расцвета Китая был особым городом, откуда начинались большие политические карьеры. Си Цзиньпина направили в экономическую столицу Китая с заданием ликвидировать коррупционные связи и схемы прежнего городского руководства. Впрочем, обвинения в коррупции – сейчас главное и универсальное средство во внутриполитической борьбе современного Китая. Занятые бурным развитием капитализма «марксистские» чиновники просто не могут быть абсолютно чисты.

Си Цзиньпин – первый властитель Китая, который свободно владеет английским. «Первое поколение», товарищ Мао патриотично знал лишь китайский. Глава «второго поколения» Дэн Сяопин говорил по-французски, а в «третьем поколении» Цзян Цзэминя благодаря учебе в СССР еще помнили русский. Но в XXI веке английский победил и в Китае.

Есть все основания полагать что в Шанхае товарищ Си неплохо поборолся с коррупцией: уже в 2008 году он стал членом Политбюро, заместителем председателя КНР и директором партийной школы ЦК КПК. Си Цзиньпин стал и главным ответственным за проведение Пекинской Олимпиады в 2008 году, после чего все аналитики и китаисты без колебаний называли будущим главой Китая именно и только его. На осторожной, опытной и примерной кандидатуре товарища Си сошелся сложный консенсус интересов всех элитарных группировок современного Китая, так что последние пяьть лет интриги в престолонаследии практически не было.

Кстати, в самом имени Цзиньпин китайцы различают смысл, прозрачно напоминающий распространенную в китайском языке идиому «легко сходиться с людьми». Наблюдатели повально отмечают не только завидную осторожность Си Цзиньпина, но и его тщательно, до мелочей выстроенный имидж.

Этот имидж обеспечивает и образцовая личная жизнь мандарина. Первым браком, еще в начале 80-х годов, он был женат на дочери дипломата. Более удачным оказался второй брак – товарищ Си сумел жениться на «красавице, комсомолке, спортсменке и просто отличнице»: его жена Пэн Лиюань – не только популярная в Китае фолк-певица, но и солистка центрального ансамбля песни и пляски Народно-освободительной армии Китая. Обворожительный генерал-майор НОАК Пэн Лиюань обеспечила мужу необходимые связи внутри влиятельнейшего в Китае генеральского сословия.

Не подвела его и единственная дочь: в 2008 году после тяжелейшего землетрясения в Сычуани объективы многочисленных корреспондентов совершенно случайно засняли среди волонтеров-спасателей 25-летнюю студентку Си Минцзэ. Правда, как уже сейчас сплетничают злые языки, она в магистратуре Кембриджа учится хуже сына опального Бо Силая, некогда еще одного фаворита китайской элиты. Но товарищ Бо навсегда проиграл борьбу за первое кресло товарищу Си: в 2012 году первый сел в тюрьму, а второй – в кресло генерального секретаря КПК.

Если добавить, что Си Цзиньпина на фоне старой, щуплой, затянутой в серые френчи элиты Китая отличают завидные стать и рост вкупе безупречно подобранными галстуками ,– образ «нового китайского» становится завершенным. Итоговый штрих в этот сложный иероглиф внес министр финансов США Генри Полсен: столп администрации Буша-младшего не раз называл коммуниста Си своим личным другом.

В ноябре 2012 года, после избрания на пост генсека КПК, товарищ Си Цзиньпин посетил провинцию Гуандун, где показательно возложил цветы к памятнику Дэн Сяопину – фактически это памятник «свободным экономическим зонам». Но, ритуально поклонившись коммунистическому памятнику в честь китайского капитализма, товарищ Си там же публично произнес не менее показательные слова о том, что не станет новым Горбачевым и не допустит распада страны. В марте 2013 г. Си Цзиньпин торжественно и без малейших неожиданностей стал председателем Китайской Народной Республики.

Алексей Волынец



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *