С задачей повышения самооценки Шанхай справится лучше всякого психотерапевта: просто невозможно не посмотреть на себя другими глазами, когда вокруг столько беспричинного обожания. Сначала лестного, затем навязчивого, слишком откровенного, в итоге даже раздражающего, но всегда такого искренне восхищенного, что поневоле проникаешься обостренным ощущением собственного достоинства.
Нескрываемый интерес к лаоваям — так здесь называют иностранцев — продиктован не столько закрытостью коммунистического общества (в Шанхае зарубежные гости удивляют разве что приезжих китайцев), сколько ментальными особенностями дружелюбных и простодушных людей. Белая кожа для них — до сих пор признак принадлежности к высшей расе. И с каждым годом все больше иностранцев оставляют дом, бросают работу, продают имущество и уезжают в Шанхай искать себя. Так поступила и я.
Здесь многое делается для людей. Там, где еще несколько дней были развалины — последствия стройки, — сегодня обнаруживается ухоженная аллейка с деревьями в горшках и удобными лавочками. Чувство благодарности к местным властям, а также высоким технологиям, которые заботятся о людях, вызывают паркоуказатели, подсказывающие количество свободных мест на трех ближайших стоянках. Иметь машину здесь удовольствие не из дешевых, но автовладельцы, во всяком случае, понимают, за что платят.
Еще одна приятная деталь: живые цветы вдоль второго скоростного уровня дорог. Излишний пафос? Нет, новые рабочие места. В 17-миллионном Шанхае конкуренция сумасшедшая, и большинству китайцев приходится несладко. Но ведь и проблему безработицы неквалифицированной рабочей силы можно решать красиво, как оказалось, пусть даже создавая такие профессии, как садовник для цветников вдоль дорог.
Считается, что в Шанхае иностранцам легко делать деньги. И это такая же правда, как и то, что здесь в большой цене услуги в сфере международной торговли или просто европейская внешность. Медицина, СМИ, образование, сфера услуг — англоговорящих здесь встречают с распростертыми объятиями. Впрочем, большинство приезжих начинают с преподавания английского языка: в частном порядке, в школах и детских садиках. Также немало англоговорящих иностранцев среди клубных промоутеров и администраторов гостиниц — приезжающие сюда на пустое место настолько влюбляются в Шанхай, что готовы выполнять любую работу, лишь бы получить возможность остаться. В этом нет ничего зазорного, потому что этот город воплощает мечты, но путь к ним у каждого свой.
Да и вообще, Шанхай не совсем Китай. Здесь самые высокие здания, самые скоростные поезда, самое длинное метро, самый быстроразвивающийся регион, самый высокий ВВП. Шанхай не зря называют бизнес-столицей.
И еще тут ищут настоящую любовь. В калейдоскопе постоянно меняющихся лиц со всех концов света происхождение и цвет кожи теряют всякое значение. По количеству смешанных союзов Шанхай уверенно догоняет Лондон — столицу межрасовых браков.
Вот по пешеходной улице Нандзин-Лу прогуливается 50-летний европеец с совсем юной китаянкой. Такие пары здесь никого не удивляют: пресыщенные западным феминизмом состоявшиеся или не совсем белые мужчины слетаются в Азию за молодыми покладистыми женами, как мухи на тофу. Этот феномен в Шанхае породил целую касту охотниц за европейскими мужьями, которых называют “дья”. Красивые, ухоженные, в брендовой одежде и украшениях, они пленительны, к тому же всегда любезны и обходительны, чем косят иностранцев наповал.
А вот из Porsche, притормозившего возле пафосного шанхайского клуба Rich Baby, выплывают отпрыски китайских нуворишей. На вид лет 17-18 (впрочем, китайцы всегда выглядят моложе), сейчас они купят бутылку коллекционного коньяка за $ 1 тыс. только для того, чтобы поразить воображение друзей. И это не говоря о Moёt, которое сегодня будет литься рекой. Наследники богачей непременно угостят шампанским и пригласят за свой стол девушек славянской внешности, если таковые волею случая сегодня окажутся поблизости. И не важно, что девушки, скорее всего, зарабатывают в месяц меньше, чем стоит одна бутылка Moёt, — китайских мажоров они будут интересовать как атрибут красивой и дорогой жизни.
В Китае, где из-за жесткой демографической политики количество мужчин существенно превышает число женщин, сильный пол вынужден прилагать максимум усилий, чтобы обратить на себя внимание слабого. А уж отхватить иностранку в качестве пассии считается особой удачей.
И хотя здесь запрещено все, что не разрешено, и бюрократия имеет несколько гипертрофированные формы — на получение перевода по Western Union надо потратить целый час, — тем не менее от этого города разит пьянящим ароматом свободы. В шанхайском воздухе витает ощущение больших возможностей, а чувство уверенности в завтрашнем дне настолько осязаемо, что его можно есть кусками, как торт. Да, они плюются и отрыгивают, не стесняясь, да, не уважают личное пространство, особенно в метро в час пик, да, громко говорят на языке, который так сложно понять и уж тем более выучить (я честно пыталась).
А последний абзац намерено повторен?)
спасибо, поправил