В рядах китайских коммунистов появился свой Ельцин? («The Diplomat», Япония)

Возможно, многих шокировало падение Бо Силая, который до недавнего прошлого занимал должность секретаря чунцинского парткома и был одним из ведущих претендентов на место в следующем составе постоянного комитета политбюро, но ничего неожиданного в этом не было. Судьба Бо была решена еще месяц назад, когда начальник полиции Чунцина, человек, бывший его правой рукой, обратился в американское консульство в Чэнду — вероятно, за политическим убежищем (и, надо полагать, предоставил американцам бесценную информацию по целому ряду важных вопросов). Хотя сам Бо держался молодцом, политические соперники партийного босса уже разрабатывали план его свержения с наименьшими негативными последствиями.

Оглядываясь назад, можно прийти к выводу, что его политический крах был неминуем. Но причина, которую чаще всего называют главной в его падении — левацкая идеологическая кампания в духе неомаоизма — была, вероятно, лишь вторичной. Действительно, кампания Бо под девизом «петь по-красному, бить по-черному» напоминала о самых худших аспектах правления Мао, по сей день вызывающего страх: левацком популизме, культе личности и политическом терроре. Однако в течение нескольких лет это никому не мешало. Напротив, большинство действующих членов постоянного комитета политбюро, посещая Чунцин, одобряли так называемую «чунцинскую модель», укрепляя политические позиции Бо.

Но крест на карьере Бо положило сочетание двух факторов: один из них был политическим, а другой — случайностью.

На политическом фронте самой существенной причиной были страх и отвращение, которые амбиции и стиль Бо вызывали у его коллег в партийной иерархии. Своей популистской тактикой и беззастенчивой публичной кампанией за получение высокой должности в руководстве страны Бо нарушил ряд важных табу. Ключевым правилом, регулирующим поведение китайских элит, является политическая скромность и сдержанность. Принцип «торчащий гвоздь забивают обратно» действует по сей день. Даже в высшей иерархии партийного руководства самовыдвижение на высокую должность считается вульгарностью. Поскольку в китайской системе только партия может наделять кого-либо властью и престижем, всякий, кто стремится к ним в индивидуальном порядке, как бы хороши ни были его связи, непременно вызовет страх и отчуждение со стороны товарищей. Ирония в том, что чем выше поднимется подобный деятель, тем больнее он падает. Таким образом, когда казалось, что Бо получает преимущество в гонке за лидерство, его соперники наносили ответный удар. Им приходилось это делать, чтобы не допустить восхождения на престол фигуры, подобной Мао. Поскольку членство в постоянном комитете политбюро фактически дает политический иммунитет, Бо нужно было остановить, пока не стало слишком поздно.

Случайным фактором был странный эпизод с участием правой руки Бо, бывшего начальника полиции Ван Лицзюня. Попытка Вана получить политическое убежище в американском консульстве, по сути, решила судьбу Бо. Объявив об отставке Бо, глава партийной организации упомянул только претензию: Бо несет ответственность за попытку бегства, предпринятую Ваном. Ван, чиновник в ранге замминистра, не только (по всей видимости) выдал американцам секреты в надежде получить защиту, но и навлек на партию огромный позор. Это событие можно даже сравнить с печально известным «инцидентом 13 сентября», попыткой Линя Бяо, считавшегося преемником Мао Цзэдуна, бежать в Советский Союз в сентябре 1971 года.

Если бы Ван не заставил партийное руководство форсировать события, выявив раскол, завершение карьеры Бо могло бы стать более мягким. Он сохранил бы свою должность в Чунцине до осеннего съезда партии, а затем ушел бы в почетную отставку.

Теперь, когда Бо стал историей, партии нужно двигаться дальше.

Разумеется, следует переписать список кандидатов в члены постоянного комитета политбюро. По всей вероятности, сход Бо с дистанции должен снизить накал борьбы и способствовать составлению более «гармоничной» новой руководящей команды. Однако ущерб, нанесенный престижу партии этим эпизодом, неизмерим. После событий на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года партия трудилась над созданием видимости единства в высшем руководстве. Ключевой урок, извлеченный партией из катастрофы на площади Тяньаньмэнь, состоял в том, что подковерная борьба в верхах придает храбрости митингующим и парализует процесс принятия решений в партии. Расколов в руководстве необходимо избегать любой ценой. Инцидент с Бо показал, что разногласия в партии реальны и глубоки. На настоящий момент неясно, что будут делать друзья и сторонники Бо, но столь драматический поворот событий вряд ли их обрадовал. Интригующий вопрос состоит в том, достаточно ли велик запас прочности Бо и его сторонников для того, чтобы вернуться на политическую сцену в условиях будущего политического кризиса и бросить вызов партии. Может ли Бо стать китайским Борисом — в смысле, Борисом Ельциным?

Еще важнее то, что уход Бо с политической сцены прояснил стратегические альтернативы, стоящие перед партией. Если бы Бо удалось получить желанное место в постоянном комитете политбюро, левацко-популистские элементы в партии и китайском обществе могли бы получить своего представителя, отстаивающего их дело (совсем другой вопрос — стал ли бы этим заниматься Бо). Теперь, когда Бо больше нет, новому руководству придется выбрать один из двух путей, открывающихся перед ним. Первый — держаться прежнего курса, сохраняя однопартийную систему и пытаясь удерживать темпы экономического роста в рамках модели государственного капитализма. Второй — возродить реформы, не только экономические, но и по демократизации.

Первый путь кажется все менее осуществимым. Одна из причин, по которым левацкий популизм Бо имел такую притягательность, состояла не в том, что рядовые граждане Китая жаждали возвращения в мрачную маоистскую эпоху, а в том, что они устали от статус-кво. Политические трюки Бо находили отклик в народе, потому что он умел эксплуатировать накопившуюся досаду общества, вызванной существующей политической системой. Если новое руководство партии не сменит курс, такая досада продолжит нарастать, создавая возможности для амбициозных политиков вроде Бо, стремящихся к власти. Разумеется, отличие состоит в том, что если такие возможности откроются в будущем, люди, подобные Бо, могут возглавить радикальную оппозицию, пользующуюся широкой поддержкой народа — это кошмарный сценарий, и Коммунистическая партия должна сделать все для того, чтобы его избежать.

Миньсинь Пэй (Minxin Pei)