Китайской угрозы не существует

Поднебесная в случае войны может погибнуть совсем

«Сколько будет стоить мясо в 2000 году? – Думаю, примерно пятьдесят юаней», – так звучал анекдот семидесятых годов ХХ века. Я сейчас скажу такое, что заметную часть моих постоянных читателей возмутит до глубины души. А именно: китайской угрозы не существует. И Сибирь Китай тоже не захватит. И в России, и в Сибири для нас существует только одна угроза – русская. Только мы в состоянии сами уничтожить нашу страну, как в 1991-м, объявить суверенитет от самих себя, как в 1990-м, или пригласить сюда очередных «чикагских мальчиков», чтобы те рассказали, как нам лучше себя ограбить, как в 1992-м…

Религия КУ. Недавно в наших «патриотических» кругах начался очередной виток истерии Китайской Угрозы (КУ) под названием «Караул! Китайцы идут!!!». Чего только ни прочтешь на эту тему в Интернете – «Оккупация России Китаем неизбежна», «Китайская армия способна захватить Дальний Восток одним ударом», «Ближайший сосед – будущая военная сверхдержава», «Пекинский тигр изготовился к прыжку» – и все в таком духе.

Только ленивый сегодня не обсуждает варианты оккупации России и Сибири Китаем. Но почему-то никто не обсуждает хорошо исторически известный и гораздо более вероятный вариант: вариант временного вступления на территорию северной части Китая частей русской армии «в случае чего». В отличие от китайцев мы это уже многократно проделывали. Как-то ведь раньше удавалось?

Рассказы о «растущей плотности населения Китая», из-за которой они (якобы) совершенно обязаны быть агрессивными и отнимать чужие земли – миф для малообразованных людей. По плотности населения Китай занимает примерно десятое место в Азии (из заметных стран), уступая Южной Корее втрое, в два с половиной раза – Японии, в два раза уступая по плотности населения Индии, Филиппинам, Вьетнаму и КНДР. Даже Пакистан, который почему-то никто и никогда не считает слишком перенаселенным, населен гораздо более плотно, чем Китай. Если Китай обязан быть агрессивным, то почему совершенно не агрессивна куда более плотно населенная Индия с ее миллиардным населением? Почему не агрессивна Бангладеш, где плотность населения в восемь раз выше (!), чем в Китае?

Впрочем, для сторонников КУ приводить цифры и расчеты бессмысленно. Это же религия. Разве кого-то убедит доказательный расчет в цифрах о том, что Будды нет и быть не могло?

Кроме того, Китай имеет и собственную «Сибирь» – малонаселенные и почти не населенные западные районы, где плотность населения в сорок-пятьдесят раз ниже, чем в восточном Китае. Районы, которые он сейчас активно осваивает, проводя там шоссейные и железные дороги, но работы там китайцам, по самым скромным оценкам, еще примерно на сто-сто пятьдесят лет. Не убедят сторонников КУ и выкладки о том, что в связи с новым обликом типичной китайской семьи, которая за последние 20 лет перешла от сельской многодетности к малодетной семье современного городского типа, в ближайшее время население Китая, по расчетам демографов, неизбежно начнет не только не расти, а сокращаться (и стареть) – ровно так же, как сейчас сокращается коренное население Европы.

Разумеется, на уровне эмоций в Китае (как и у нас, впрочем) делаются любые горячие заявления. Смысла в них не больше, чем в известных призывах отдать Алясочку (а то и Калифорнию) взад. Если же говорить не об эмоциях, а о реальных политических практиках китайского правительства, то они заключаются не в проведении и не в поощрении безответственной захватнической политики, а в усилиях по планированию своего народонаселения в соответствии с потребностями страны. Вот как формулирует эти задачи официальный китайский орган – газета «Женьминь Жибао»: «Правительство осуществляет планирование семьи как одно из основных направлений социальной и демографической политики страны. На практике это означает сочетание государственного руководства с сознательным волеизъявлением граждан. Государственное руководство заключается в том, что центральное и местные правительства разрабатывают политику и законоположения по контролю над ростом населения, повышению уровня здоровья и жизни населения и улучшению структуры населения, а также на макроуровне планирует демографическое развитие общества. …Главное содержание планирования семьи: поощрение поздних браков и позднего рождения ребенка, ограничение числа младенцев с упором на улучшение комплексных характеристик качества нации».

Китайская Угроза, КУ – для многих людей нечто большее, чем просто геополитическая фикция. Для огромного количества людей – это нечто вроде геополитического культа, без которого одни не могут существовать. Моя статья ровно ни в чем их не убедит, какие бы аргументы я тут ни привел. КУ – это почти религия, и религия фанатиков. На выражение «Бога нет» обидится куда меньше людей, чем на высказывание «Китайской угрозы не существует». Количество прогнозов в Интернете «А вот Китай завтра отнимет у нас Сибирь» скоро, наверное, превысит количество китайцев на планете.

Но вот на совершено законный вопрос: как, каким образом Китай попрет на Россию, не решив Тайваньский вопрос? – никто из фанатов КУ внятного ответа не дает. И понятно почему: введение в дальневосточную формулу фактора Тайваня в корне меняет всю дальневосточную повестку дня. Этот фактор фактически делает неизбежным для Китая превращение любой агрессивной войны в войну гражданскую – с высокими шансами полного краха правящего в Пекине режима, что приведет вовсе не к объединению, а к распаду Китая. В гипотетическом военном сценарии любая операция по предварительному «силовому возвращению Тайваня в лоно Китая» – это почти наверняка горячий конфликт Китая с блоком США и Великобритании, с неизбежным полным крахом и ориентированной на экспорт в США китайской экономики и обнулением всех его накопленных валютных резервов. А в этом сюжете пахнет ровно тем же самым – неизбежным распадом самого Китая на провинции. Китай (точнее, его агрессивная партия, «китайские ястребы») находится тут в состоянии геополитического цугцванга: они не могут действовать против России, не решив предварительно тайванский вопрос, рискуя развалом страны, и они не могут решить тайванский вопрос без риска коллапса самого правящего режима, рискуя тем же самым развалом. И умные головы в Пекине, судя по проводимой ими взвешенной внешней политике, это хорошо понимают.

Китай может завоевать Россию. Но только если в России не останется Армии, Атомной Бомбы и русских людей. Представить себе сегодня Россию без ядерного оружия – это то же самое, как представить себе Россию без армии вообще и строить из этого свой уютный геополитический прогноз, где русские терпят поражение за поражением. Но ядерное оружие у русских, увы, есть – как бы ни хотелось обратного некоторым фанатам КУ. Абстрагироваться сегодня от фактора ядерного оружия невозможно. Это почти то же самое, как представить себе, что в России нет ни русского народа, ни русской армии, и строить прогнозы русско-китайского конфликта, исходя из этого обстоятельства. Я понимаю, что этого многие бы желали. Но я не понимаю, почему с «известными аналитиками», выдвигающими прогнозы, расчеты и теории «русско-китайского конфликта», в котором ЯО (даже тактического!) как бы и не существует, дискутируют, а не сдают их в уютный желтый домик с санитарами.

Давайте еще подискутируем о перспективах современной медицины без антибиотиков, например. И страшной «микробной угрозе». Ведь «микробов миллиарды». С тех пор, как есть антибиотики, надо не бояться миллиардов микробов. С тех пор, как есть ядерное оружие, не стоит бояться никаких миллиардов и никаких стран с миллиардным населением. Сила теперь не в миллиардах.

Китай слабо использует и собственные уже имеющиеся у него земли. Стоит также заметить, что внизу, на юге, под Китаем не холодная Россия, которая может в ответ и больно сделать, а вполне теплые, плодородные, небольшие и часто слабые в военном отношении страны, с громадной китайской диаспорой, которая существует там уже веками. Но мы – после пограничного конфликта с Вьетнамом – не видим ни малейших попыток Китая хоть что-то там завоевать. Странно, да?

Китайцы часто говорят о нехватке земель. Но когда в Китае говорят об острой нехватке земли, то всегда имеют в виду именно плодородные земли, пригодные для орошаемого высокоэффективного земледелия, а не тайгу с медведями. Кроме того, не надо думать, что в Китае все освоено даже в районах традиционного земледелия. У Китая есть большие внутренние резервы. Как пишет профессор Сергей Раковский, с 1957 по 2000 год численность населения КНР увеличилось почти вдвое (+98%), тогда как площадь пашни в стране уменьшилась на 1/8. Кроме того, уже к 2000-му году доля транспорта, торговли, связи, финансов и прочих услуг в экономике Китая уже вдвое превысила долю сельского хозяйства и достигла почти 40% ВВП. И продолжает расти. А для «транспорта, торговли, связи, финансов и прочих услуг» много земли не надо. Чем плотнее расположено население, тем эти отрасли экономики эффективней. И чем менее плотно население, тем они менее эффективны и более затратны.

Китай слабо использует и собственные, уже имеющиеся у него земли, предпочитая концентрировать свои усилия на районах устойчивого орошаемого, высокоэффективного тропического и субтропического земледелия. Возможно, вы будете удивлены, но плотность использования земли здесь, рядом, на нашей хорошо знакомой всем Украине и в Молдавии вчетверо выше, чем в Китае – около 60% против 15% используемых земель в Китае. Примерно 80% имеющейся земли в Китае не используется вообще никак. Более того, в длительной перспективе Китай не наращивает, а сокращает площади пашни. Остальные земли Китая – совершенно свободны для освоения и часто даже малонаселенны, а некоторые вообще безлюдны. Для их полного заселения и освоения Китаю потребуется еще одно-два столетия, и это по самому оптимистическому сценарию.

Любая большая война уничтожит Китай как государство. Но дело даже не в этом, не в экономике, и не только в экономике. Любая большая война для Китая сегодня – даже неядерная – смертельно опасна и уничтожит его как государство. Китай не защищен сегодня даже от обычных средств поражения, не говоря уже о ядерных. Две трети населения Китая живут на малой части его территории, в нижнем течении трех главных рек. Несколько сотен миллионов китайцев живут на затопляемой территории, и в случае массового прорыва плотин погибнут, исчезнут с лица земли целые китайские провинции. Исчезнет также сельское хозяйство, все построенное на водном регулировании и невозможное без такового, да и промышленность в этих районах. Причем исчезнут отрасли, нужные для простого физического выживания населения, вроде пищевой.

Вот небольшая иллюстрация всей хрупкости китайской цивилизационной модели. В 1975 году тайфун «Нина» прорывает одну небольшую дамбу в верховьях реки Ру. Образовавшаяся волна последовательно проходит по рекам Ру и Хуай, уничтожив затем 62 дамбы и плотины ГЭС. Погибли сотни тысяч человек, потеряло жилье и пострадало от наводнения 11 миллионов. Это крупнейшая по числу жертв гидрокатастрофа в истории, ее превосходит только рукотворная гидрокатастрофа 1938 года, когда в ходе японо-китайской войны китайцы в военных целях сами разрушили дамбы на реке Хуанхэ, что сразу, одномоментно, вызвало гибель свыше полумиллиона человек.

Зашоренность сторонников КУ еще и в том, что они уверенно прогнозируют угрозы России со стороны Китая, но в упор не видят чудовищных угроз самому Китаю от любого столкновения с Россией. А реальность такова, что в случае русско-китайского клинча сам Китай с высокой вероятностью перестанет существовать как единое государство. Правящие круги Пекина – в отличие от наших фанатов КУ – прекрасно понимают, что любой конфликт с Россией означает для них, для Пекина то, что режим Тайваня не упустит возможности реализовать свой генетический код, свою программу – уничтожить ненавистную ему КПК как «правящую силу китайского общества», вернуть свое положение правящей силы на континентальной части Китая, а значит, уничтожить Китай в том виде, в котором он существует последние полвека, со времен Председателя Мао, перезагрузить «Китайскую матрицу».

Тайваньский ключ. Тайвань – ключ к пониманию всей стратегический ситуации на Востоке. Он – прямой наследник правящего ранее в Китае режима Гоминьдана, а значит, неоспоримо претендует не только на выживание на удаленном от материка острове, а вполне серьезно имеет право заявить свои претензии на весь континентальный Китай. Все почему-то десятилетиями подряд ждут того, когда Китай захватит Тайвань. Но никто не прогнозирует гораздо более вероятный вариант – что не Китай захватит Тайвань, а Тайвань вновь захватит свою законную вотчину – континентальный Китай, или его часть, подчинив его своему политическому влиянию. И размеры армии и количество оружия здесь не имеют никакого значения. Если процесс пойдет, если КПК обанкротится, в духе того, как обанкротилась КПСС в 1991 году, то на верность режиму Тайбея – наследнику Гоминьдана – будут массово присягать и китайские генералы, и власти провинций, ни секунды не чувствуя себя предателями страны.

Именно тайваньский режим является «запасным правительством» Китая на случай серьезного кризиса в правящей КПК. А судя по всему, такой кризис уже не за горами. Буржуазный характер «низовой» китайской экономики и коммунистический характер правящей власти образуют неустранимое противоречие, противоречие, которое может быть разрешено только гибелью КПК как правящей силы китайского общества – с неизбежным распадом страны на анклавы и подчинением прибрежного и центрального Китая Тайваню.

Да, Китай несомненно объединится с Тайванем, но объединится он путем распада самого континентального Китая на минимум пять-семь независимых государств, с выделением южных провинций, Гонконга, Тибета, Уйгуров, Внутренней Монголии, и, возможно, Манчжурии. И нам следует готовиться не к захвату Китаем Сибири, а к планам возвращения русских на КВЖД, в Харбин и в Порт-Артур.

В случае краха правящего режима Китая, распада его на анклавы и возникновения там многочисленных неустойчивых местных правительств это станет неизбежным вызовом. Не с огнем и мечом придут русские в Китай, а с миссией порядка и доброй воли, по просьбам самих новых китайских властей, для поддержания элементарного мира, прекращения грабежей и разбоев, для фактического спасения многомиллионного населения. Другого выхода у нас просто не будет: либо мы поможем новым властям навести порядок на местах, либо десятки миллионов беженцев рванут к нам через границы. Нам надо готовиться не к военной, а к гуманитарной оккупации, к военным по форме, но гуманитарным по сути и гуманным по своему содержанию действиям. Так, как всегда исторически действовала русская армия в Китае, оставляя после себя друзей, а не врагов. Вот наша реальная дальневосточная повестка дня, а не мифология КУ…

…Уже почти сорок лет подряд я слышу о страшной китайской угрозе. Ей Богу, надоело. Пора уже отделить эту религию от государства…

P.S. Примечания:

— цифры плотности населения по разным годам могут немного меняться, но общая картина принципиально не меняется. Китай по параметрам Азии – средне населенная страна, и не входит в число наиболее плотно населенных;

— у нас есть подобный же пример, когда высокая плотность населения предопределяет высокую долю продукции «транспорта, торговли, связи, финансов и прочих услуг». Это Москва, которая получает высокий прибавочный продукт главным образом в этих отраслях и по этим причинам, а вовсе не из-за фактора «ограбления провинции», как многие думают. Кстати, это одна из важных причин, почему русских должно быть много. Наше провинциальное малолюдье – вот причина и источник бедности, а вовсе не ее следствие, как часто думают;

— Тайбэй в документах официально именуется «местом временного пребывания правительства Китайской Республики на время коммунистического мятежа». Зацените замах…

Борис БОРИСОВ, «Русский Обозреватель»



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *