Китай: весна Православия
Православный священник о жизни в Поднебесной
Об их нравах
Я с детства интересовался Китаем. И одним из первых людей, которых мне выпало крестить после принятия священнического сана, был мой сосед-китаец. Мы познакомились, много беседовали, едва говоря на языках друг друга, и однажды сосед сказал, что хочет стать православным. Через некоторое время после крещения он пригласил меня съездить в Китай. И вот уже 9 лет я служу здесь, в Гонконге…
Надо сказать, что русские гораздо хуже представляют себе Китай, чем китайцы — Россию. Когда мы едем в Пекин, мы не должны ожидать увидеть времена Конфуция или Лао Цзы. Это все равно, что ехать в Нью-Йорк и ожидать там увидеть девственные леса времен первых встреч поселенцев из Старого Света с индейцами. Или ехать в Токио и вместо небоскребов надеяться увидеть там столицу древних японских императоров.
Гонконг, Пекин, Шанхай — все это колоссальные мегаполисы западного типа, с высотками, автомагистралями и многоуровневыми развязками. Это отражает тот факт, что современный китаец — достаточно «озападненный» человек и к тому же, должен особо подчеркнуть, человек, который в значительной мере лишен своей традиционной культуры. Поскольку в Китае был не просто коммунизм, а очень жесткий тоталитарный период, с «культурной революцией», насильственной секуляризацией, и после этого — период экономических реформ Дэн Сяопина.
Поэтому современный житель Пекина или Гонконга совершенно не похож на того китайца, которого рисует воображение западного человека, увлеченного азиатской древностью. Это не значит, что у китайцев отсутствуют национальные особенности.
Например, очевидно, что это народ, не склонный к зависти, и в нем отчетливо чувствуется дух оптимизма, в отличие от нас, русских — мы всегда больше концентрируемся на негативных вещах и всегда готовы рассматривать развитие событий по пессимистическому сценарию. К независтливости китайцев прибавьте их доброжелательность: скажем, у них существует убеждение, что добро, которое тебе кто-то сделал, нужно обязательно вернуть с избытком.
Однако для китайцев характерны и очень резкие эмоциональные колебания. Вдруг ты можешь столкнуться и с мстительностью, и со злопамятностью. Но, повторяю, завистливость им абсолютно не присуща. Независтливость — это совершенно замечательная черта, которую я отмечаю у китайцев и, к сожалению, не вижу в русских!
Так что ужиться с местным населением в Гонконге мне было несложно — они открыты к общению и, так скажем, разумны и рациональны. И если в советский период нас с жителями КНР сближала государственная идеология, то новое время сблизило нас другим способом: через глобализацию и мир, более или менее стремящийся к единому знаменателю ценностей. Хотя, конечно, глобализация несет и негативный след, стирая различия, уничтожая самобытность.
