Вопросы качественного образования всегда в центре внимания бизнеса, ощущающего острый дефицит профессиональных кадров. Агентство стратегических инициатив (АСИ) предлагает создать госфонд, который будет оплачивать обучение российских граждан в ведущих зарубежных университетах. Пока концепция программы согласовывается с Минэкономразвития и Минобрнауки, после чего ее должен будет одобрить наблюдательный совет агентства, который возглавляет Владимир Путин. Постоянное внимание проблеме подготовки кадров уделяет ТПП РФ. Недавно прошла I Всероссийская конференция «Корпоративное и бизнес-образование: кадры для инновационной экономики», организованная Торгово-промышленной палатой.

Сегодня слушатели часто выбирают не столько теоретическую подготовку, сколько практические знания и умения. Этим и объясняется высокий спрос на обучение в бизнес-школах. Но нужно ли ради этого ехать в другие страны? Об этом мы спросили предпринимателя Георгия Аршавского, выпускника совместной международной программы МВА (Эм-Би-Эй) шанхайского университета Фудань и Гонконгского университета.

– Кому стоит задуматься о получении степени МВА в Китае?

– Степень МВА имеет смысл получать в той стране, где менеджер впоследствии планирует работать. Ведь программы МВА не ставят своей задачей сделать из слушателей профессиональных финансистов, экономистов или бухгалтеров. Целью МВА является подготовка управленцев в сфере экономики и финансов, владеющих основами этих дисциплин в объеме, необходимом для управленческой или предпринимательской деятельности. Конечно, крайне важно учитывать специфику страны или региона, ведь очевидно, что подходы к ведению бизнеса или управлению в Европе или США будут сильно отличаться от того, как это делается в странах Азии или в арабском мире. Иными словами, в Китае имеет смысл получать степень МВА тем менеджерам, чья жизнь и карьера тесно связаны с этой страной, тем, кто постоянно живет и работает в Китае.

– Где вы учились в Китае? Как высоко, на ваш взгляд, котируется китайское образование?

– У меня есть опыт учебы только в одной китайской бизнес-школе – совместной международной программе МВА шанхайского университета Фудань и Гонконгского университета.

Внутри самих китайских бизнес-школ и программ МВА существуют качественные различия. Так, например, собственная программа МВА университета Фудань изначально была ориентирована на топ-менеджеров и руководителей крупных китайских предприятий, поэтому неудивительно, что в число обязательных вступительных экзаменов входят теория марксизма-ленинизма и история КПК.

Наверное, к общим чертам всех бизнес-школ, включая и китайские, можно отнести следующие: примерно одинаковый набор дисциплин, таких как «Деловое общение», «Лидерство», «Анализ рисков и принятие решений», «Экономика для управленцев», «Бухгалтерский учет для бизнеса», «Организационное поведение», «Креативность и инновации в бизнесе», «Корпоративные финансы», «Стратегический маркетинг», «Макроэкономика», «Конкурентная стратегия», «Деловое право и этика» и др. Широко используется метод case study, при котором слушателям предлагается проанализировать какую-то конкретную управленческую ситуацию и предложить оптимальный выход из нее.

Сегодня вполне можно говорить о конкурентоспособности китайского образования. Например, шанхайская China European International Business School (CEIBS), согласно рейтингу программ МВА, периодически публикуемому Financial Times, постоянно занимает лидирующие позиции. Или, скажем, рейтинг Гонконгского университета как лучшего в Азии был определен согласно исследованиям британской социологической фирмы Quacquarelli Symonds. Лично для меня это сыграло не последнюю роль при выборе бизнес-школы и программы МВА.

– Каковы длительность и стоимость обучения?

– На совместной международной программе МВА Университета Фудань и Гонконгского университета существует два потока. Так, на General Stream принимаются абитуриенты с опытом работы от трех лет на позициях управленцев среднего звена. На Executive Stream принимаются лица, имеющие опыт управления и руководящей работы более семи лет. При этом время обучения на обоих потоках одинаково – 24 месяца.

Длительность программы CEIBS в Шанхае составляет 18 месяцев, а китайско-французской программы Shanghai International MBA(SIMBA) – два года. Стоимость обучения зависит от программы может составлять от 20 до 70 тыс. долларов.

– Сложно ли вам было поступить в эту школы? На каких языках ведется обучение?

– Для поступления на любой из двух потоков данной программы необходимо было вместе с заявлением представить резюме с описанием опыта и мест работы, две рекомендации: одна – от непосредственного руководителя, вторая – от любого другого топ-менеджера, имеющего постоянные деловые контакты с абитуриентом. При этом для поступающих на General Stream дополнительно необходимо было представить свидетельство о сдаче GMAT (Graduate Management Admission Test), с общим баллом не ниже 550. На Executive Stream подобного требования нет, но в случае предоставления такого свидетельства абитуриент освобождается от сдачи письменного теста по английскому языку. Документы подаются на китайском или английском языках.

Вступительные экзамены на оба потока проводятся в один из воскресных дней в конце марта. Они состоят из собеседования, анализа и обсуждения некой бизнес-ситуации в составе группы и письменного теста по английскому языку. Не могу сказать, что они были чересчур сложными. Мне показалось, что их основной целью была проверка способности абитуриента к восприятию качественно новой информации и качественно иным подходам к преподаванию.

Вопрос о том, на каком языке ведется преподавание, относится к одним из принципиальных моментов для иностранца. На сайте программы было указано, что преподавание ведется на английском языке, официальном языке Гонконгского университета. Однако первая же лекция была прочитана на китайском. В целом кураторы программы не погрешили против истины – все профессора из Гонконга читали свои курсы на английском. Но есть довольно много предметов, которые читаются профессорами Фуданя на китайском.

– Кто преподает в китайских вузах? Каков уровень преподавания?

– Один из ее преподавателей привел довольно любопытное сравнение: «Процесс обучения в большинстве бизнес-школ можно сравнить с продукцией компании IKEA: при покупке стола или стула вы всегда получаете четкую инструкцию, как их собрать. Наша же программа, скорее, похожа на продукцию LEGO – есть разные кубики, которые можно собирать по-разному, все зависит от опыта и фантазии. Мы не даем инструкции, мы даем кубики, а как их сложить и что из этого получится – уже ваша задача».

В моем случае часть учебных курсов читалась китайскими преподавателями, а часть –гонконгскими. Кроме того, ряд предметов преподавался приглашенными профессорами, например, из университета Цинхуа. Все без исключения преподаватели обладали богатым практическим опытом бизнес-консультаций. У многих из них есть и собственный бизнес, что делает их лекции особенно ценными.

– Как строится учебный процесс? Что для европейца может оказаться самым сложным или необычным?

– Сам учебный процесс представляет собой во-первых, чтение лекций, иногда – с использованием видеоматериалов, во-вторых – обсуждение в классе, ответы на вопросы преподавателя, подготовка презентаций по конкретной бизнес-ситуации в контексте учебного курса. Описания бизнес-ситуаций берутся из различных источников, в основном из учебных материалов Гарвардской школы бизнеса.

– Каков среднестатистический портрет слушателя программы МВА?

– Возраст слушателей на моем потоке Executive Stream составлял в среднем от 35 до 45 лет, мужчин около 60%. Все они были менеджерами высшего звена, занятыми в банковской, финансово-инвестиционной сферах, в области IT-технологий. Среди них были и владельцы собственного бизнеса, и сотрудники ведущих мировых компаний. Иностранцев было немного.

– Глядя на то, как учатся китайцы, можно ли сделать вывод, что в этом один из секретов успехов китайской экономики в целом?

– Наверное, да. При общении с сокурсниками меня поразило несколько моментов. Во-первых, это стойкий дух коллективизма, стремление делать все совместно, поддерживая и помогая друг другу. Еще поражало искреннее желание китайских сокурсников помочь мне, единственному иностранцу на потоке. Никто и никогда из них не отказал мне в помощи, за что я им очень благодарен. Зачастую они предлагали помощь сами, видя мое замешательство или недоумение.

– Возможно ли завести новые деловые связи во время обучения?

– Да, безусловно. И это, кстати, тоже можно считать общей чертой для всех бизнес-школ. Далеко не секрет, что, поступая на программу МВА, помимо получения новых знаний и расширения собственных возможностей, менеджеры также стремятся приобрести и новые деловые связи в лице своих сокурсников. В Китае же это становится особенно актуальным: именно в бизнес-школах существует отличный шанс установить те самые «гуаньси» – особые отношения, свойственные китайскому миропониманию.

– В чем для вас был главный опыт обучения и получения степени МВА в Китае?

– Обучение на программе МВА в Китае – это бесценный и во многом уникальный опыт. Лично для меня ценность заключается в погружении в китайскую деловую среду, возможность взглянуть на нее изнутри, а также в укреплении или, наоборот, разрушении определенных взглядов и стереотипов, сложившихся за время моей работы в Китае. И, безусловно, нельзя сбрасывать со счетов и полученные знания, что позволяет приблизиться к осуществлению целей, которые я ставил перед поступлением.

Сергей Тюрин

Полностью.

А также:
Top 30 Chinese universities 2012

К сожаленью, не указано, к какому времени относятся снимки. Маоистской атрибутики не наблюдается, судя по обложкам учебников, они изданы уже после правления Мао. Так что, вполне возможно, что снимки сделаны в сельской местности в конце прошлого века.

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу направил сегодня, 17 января специальное видео-поздравление китайскому народу с новым годом Д. по местному календарю. Об этом сообщил «Курсору» советник главы правительства Алекс Сельский.
В обращении премьер-министр отметил важность расширения экономического сотрудничества между странами, а также рассказал о своей инициативе по изучению китайского языка в израильских школах.

Ну, допустим, «заговорил» — это громко сказано ))

Центральноазиатские соседи относятся сегодня к Китаю чаще с опаской, нежели с любовью. Подобное отношение, пожалуй, наиболее явно проявляется в Кыргызстане, где несмотря на огромную зависимость от китайского импорта, принадлежащие китайцам торговые центры и горные выработки подвергаются в последние годы активным нападкам, а выдержанные в националистических тонах редакционные статьи в местной прессе играют на страхах перед Поднебесной. Но вся эта негативная пресса не останавливает Пекин от попыток упрочить дружеские узы и продвигать китайскую культуру в регионе.

Краеугольным камнем культурной дипломатии Китая выступает Институт Конфуция при Бишкекском гуманитарном университете и при Национальном университете. Основанные в 2007 и 2008 годах соответственно, эти финансируемые Пекином институты наполняют эти учебные заведения китайским духом, оплачивая труд преподавателей и выделяя средства на специализированные учебные пособия, помогающие порядка трем тысячам местных учащихся в постижении тонкостей тонального китайского языка. По словам директора Института Конфуция при Национальном университете Ванг Же (Wang Zhe), в средних и высших учебных заведениях республики в настоящее время работают 38 носителей китайского языка.

Сегодня выпускники вузов все чаще и чаще направляют свои стопы в Китай. Многие, по словам декана кыргызско-китайского факультета Бишкекского гуманитарного университета Владимира Лю, на родину не возвращаются. По его оценкам, ежегодно в Китай отправляются порядка сотни его выпускников: одни едут совершенствовать языковые навыки, другие – получать дополнительное образование. «Они остаются в Китае, завязывают контакты и находят работу в международных компаниях. Некоторые из них говорят на четырех языках и хорошо понимают свою ценность на рынке труда. Работая в Пекине, Шанхае или Гуанчжоу, они могут зарабатывать в 10 раз больше, чем получает здесь декан факультета», – говорит Владимир Лю, наполовину кореец, наполовину китаец из восточной России.

По словам директора Института Конфуция при Национальном университете Ванг Же, возможности, открывающиеся перед его студентами, не ограничиваются Китаем. Все чаще и чаще местные студенты со знанием китайского языка находят работу в других странах. Взять, к примеру, лучшего выпускника нынешнего года Ильяса Сабирова, нашедшего работу в расположенной в Казахстане сталелитейной компании, специализирующейся на торговле между Китаем и Россией.

«Он знает свыше четырех тысяч китайских иероглифов. Учитывая, что я знаю шесть тысяч, это совсем неплохо», – говорит Ванг Же, являющийся выходцем из города Урумчи в провинции Синьцзян, что на западе Китая. Бегло владея русским и китайским языками, Ильяс зарабатывает более тысячи долларов в месяц – в пять с лишним раз больше среднемесячной зарплаты по стране. В прошлом году благодаря своим лингвистическим знаниям ряд выпускников смогли найти работу в Объединенных Арабских Эмиратах, где быстрыми темпами растет присутствие китайских компаний.

И пусть это лишь небольшой ручеек в сравнении с сотнями тысяч граждан Кыргызстана, отправляющихся на заработки в Россию, Китай, по словам Владимира Лю, гонится не за количеством, а за качеством, предоставляя работу самым способным, а также тем, кто может сам заплатить за свое обучение.

По линии Шанхайской организации сотрудничества и аппарата президента Кыргызстана Пекин финансирует две программы, дающие возможность порядка 50 талантливым учащимся Кыргызстана, владеющим китайским языком, в течение года получать знания на территории Китая. Чтобы стать стипендиатом этой программы, учащиеся должны продемонстрировать хорошие знания на экзамене по китайскому языку, а также математике и другим дисциплинам.

Другие студенты, не владеющие китайским языком, главным образом отпрыски богатых жителей Кыргызстана, могут сами оплатить подобный курс, который обойдется им в 9 тысяч долларов, отмечает декан. Два Института Конфуция в Кыргызстане помогут учащимся с организационными вопросами.

Выпускников, владеющих китайским языком, и китаистов, желающих вернуться на родину, ожидают высокие посты на государственной службе. Жылдыз Сатиева, окончившая Бишкекский гуманитарный университет в 2006 году, а затем получившая степень магистра в Цзилиньском университете в городе Чанчун на северо-востоке Китая, работает теперь в аппарате президента консультантом по международным вопросам.

Когда студентка только приступала к занятиям, Бишкекский гуманитарный университет был единственным высшим учебным заведением в Кыргызстане, где вели преподавание носители китайского языка. Теперь, при финансовом содействии Китая, их можно найти и в вузах поменьше в таких административных центрах, как Джалал-Абад и Каракол.

Кыргызское общество по-прежнему склоняется в пользу России, признает Сатиева. Но, на ее взгляд, антикитайские настроения в Кыргызстане постепенно ослабевают. «Это [антикитайские настроения] изменится со временем, когда все больше людей станут овладевать китайским языком, а информация о китайской культуре получит более широкое распространение. Китайские фирмы открывают здесь свои конторы, появляются рабочие места для людей, понимающих эту страну и говорящих на ее языке», – подчеркивает она.

По словам китайского специалиста при Европейском совете по международным отношениям Рафаэлло Пантуччи (Rafaello Pantucci), Китай не спешит оставить свой культурно-экономический след на территории регионе. Пекин разыгрывает «неспешную партию», повышая свою привлекательность для жителей Центральной Азии. Будучи для представителей кыргызской элиты, отправляющим своих чад учиться за рубеж, все еще менее престижным направлением, нежели Европа, Северная Америка или даже Россия, «Китай постепенно становится более привлекательным для местного населения», сказал он EurasiaNet.org.

И хотя синофобия представляет для Китая определенную помеху в его попытках завязать дружеские отношения, в долгосрочной перспективе руководству центральноазиатских стран следовало бы преодолеть это явление, а не подпитывать его, полагает Пантуччи. «Ключевым моментом здесь выступает то, что для этих стран Китай является гигантским соседом, располагающим огромными финансовыми средствами и весьма заинтересованным в их устойчивом развитии. Так что этим государствам все-таки придется работать с ним, и работать с охотой», – говорит ученый.

Вопреки расхожему мнению сибирская молодежь при планировании своего будущего все чаще предпочитает ориентироваться на Китай, а не на Москву и Европу

Долгие годы значительная часть целеустремленных молодых людей из Сибири, не находя достойных рабочих мест и не желая мириться с низкой заработной платой, устремлялись на Запад. Одни — в Москву и Санкт-Петербург, другие — подальше, в Европу и США. В сторону сибирского соседа — Китая, помимо челноков, смотрели лишь немногочисленные в то время выпускники-востоковеды. Прошло время, достойных рабочих мест в Сибири не стало больше, да и зарплаты по-прежнему нельзя сравнить с московскими. Зато появилась новая вполне логичная тенденция: сибирскую молодежь все больше стала привлекать Поднебесная. И на это есть целый ряд объективных причин.

«Привлекла меня эта специальность по многим причинам, но прежде всего стремительно развивающийся Китай выглядел более перспективным и, что немаловажно, более доступным (и территориально — ближе, и материально — дешевле), чем Европа», — отвечает на вопрос о своем профессиональном выборе выпускница Алтайского госуниверситета по специальности «регионоведение (Китай)», ныне — менеджер по внешнеэкономической деятельности в ООО «Хайноу Сибирь» (представительство китайского машиностроительного концерна Hainuo Group) Анна Жулина.

Стремительное экономическое развитие и растущий престиж Китая

О «китайском экономическом чуде» и увеличивающейся с каждым днем притягательности этой страны написана масса статей, научных работ и книг. У самих китайцев по поводу быстро растущей популярности своей родины даже появилось специальное выражение, которое в переводе на русский звучит как «китайская лихорадка». Сибирь, и в частности наша молодежь, тоже ей заразилась. Признаки «лихорадки» налицо: почти в каждом сибирском вузе есть как минимум курсы китайского языка, а то и целые кафедры или факультеты востоковедения; филологические факультеты, помимо традиционных английского и немецкого, активно вводят в подготовку китайский язык; повсеместно налаживаются и обмены студентами.

Китай в свою очередь не только активно поддерживает такую деятельность, но и сам выступает инициатором если не большинства, то огромного количества мероприятий и мер по популяризации своей страны. В Сибирском федеральном округе находится около половины всех представленных в России институтов Конфуция — сети международных культурно-образовательных центров, создаваемых Государственной канцелярией КНР для распространения китайского языка за рубежом. Никто не отрицает, что данная организация является одним из инструментов реализации стратегии «мягкой силы». Некоторые считают институты Конфуция чуть ли не шпионскими организациями, но факт при этом остается фактом — они дают сибирским студентам уникальную возможность бесплатных языковых стажировок и обучения в Китае. Существует и обширная система грантов правительства КНР, отдельных провинций республики и так далее. По данным Китайской ассоциации высшего образования, на 2011 год в стране в вузах и на краткосрочных программах обучались порядка 260 тыс. студентов из других стран. Российские студенты, по данным за 2008–2009 годы, находятся на пятом месте в рейтинге, и их количество составляет 8 939 человек. Можно предположить, что как минимум третью часть от этого количества, которое к этому году, несомненно, выросло, составляют студенты из Сибири. Стоит отметить, что правительство Китая не планирует сбавлять обороты и к 2020 году рассчитывает увеличить число иностранных студентов до 500 тыс. человек.

И ведь это только студенчество! Между тем интерес к Китаю растет и в рядах уже зрелых молодых специалистов. Так, выпускница Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета по специальности «учитель русского языка и литературы» Елена Казакова с августа этого года преподает в Хулуньбуирском институте Внутренней Монголии. «В Китай я поехала по предложению от университета, в котором трудилась. Ехала немного поработать, и обратно, на родину… Однако сейчас, когда я волей-неволей сравниваю систему образования, уровень жизни, наконец, отношение к своей стране правящих слоев общества, я все более хочу остаться здесь жить», — поделилась своим мнением Казакова. Тут стоит заметить, что Автономный район Внутренняя Монголия не самый развитый в экономическом смысле регион Китая.

Выходит, что Китай действительно престижен. Факт коренного перелома стереотипа, что Китай — это дешево и плохо, очевиден, и не только в сравнении с сибирскими регионами. Эта тенденция выражается и в том, что все чаще от молодых людей можно услышать: «Москва — это дорого и плохо, а вот Китай в самый раз». Наблюдается параллельный процесс снижения привлекательности Москвы и рост ее по отношению к Поднебесной. И это логично, ведь столица не делает ничего, чтобы привлечь молодежь из Сибири: новые высотки «Москва-сити», автомобили класса люкс и модные вечеринки — это не то, что нужно молодому здравомыслящему специалисту при условиях отсутствия достойной заработной платы и заоблачных цен на недвижимость. «Если выбирать между европейской частью России и Китаем, я бы предпочла Китай. Быть европейцем там проще, чем в России», — говорит студентка V курса Новосибирского государственного технического университета по специальности «регионоведение» Елена Роор.

Низкие цены на жизнь

Про «дешевизну» Китая можно слышать везде и всюду. Но прожив в Китае некоторое время, могу назвать дешевую жизнь в этой стране относительной. Хорошие вещи, квартиры в мегаполисах, еда в европейских ресторанах — да очень многие удовольствия в Китае стоят дорого. Но тем не менее с ценами там все равно явно получше, чем в России, Европе и США. Снять однокомнатную квартиру средней комфортности в нормальном районе Пекина будет стоить не намного дороже подобного варианта в том же Новосибирске. За три-четыре тыс. юаней (курс юаня к рублю примерно один к пяти) можно найти вполне уютную квартирку в не самом отдаленном районе, и это в столице! А кроме столицы в Китае огромное количество крупных городов, где аренда жилья обойдется еще дешевле. Например, в Даляне, крупном портовом городе, за 3 тыс. юаней в месяц вам предложат однокомнатную квартиру в центре города, в новом многоэтажном доме с охраной.

В остальном жизнь в Поднебесной как будто бы специально создана для нашего студента: масса дешевых кафе и столовых, низкая цена на проезд в общественном транспорте и другие мелочи, которые так важны молодежи и которые в России по итогам месяца обходятся в копеечку. Чтобы пообедать в университетской столовой в Барнауле, к примеру, мне нужно 100 рублей. В китайском университете обед обойдется в два раза дешевле. А за пределами университетов на каждом шагу можно найти дешевые закусочные, кафе и столовые, где цены также не укусят. Будучи студентом одного из вузов Китая, я сам порой обходился 20 юанями в день.

Низкие цены на жизнь в начале профессионального пути любого специалиста станут отличным подспорьем даже при условии невысокого заработка в силу испытательного срока. Таким образом, Китай представляется отличной площадкой для начала карьеры и тем более для студенческой жизни, учитывая стипендии, на которые можно спокойно жить весь месяц, и зарплаты, вполне сопоставимые со средними американскими. А, набравшись опыта и овладев иностранными языками, совсем не трудно найти работу и за пределами Китая. В том числе и по возвращении в Россию вы уже будете не «зеленый» выпускник без опыта работы, отсутствие которого не терпят большинство работодателей нашей страны, а квалифицированный специалист, да еще и с опытом работы за рубежом. Но перед тем как уехать, стоит задуматься о том, что продолжение карьеры в Поднебесной сулит еще больше перспектив, потому что в Китае умеют ценить хороших специалистов.

Возможность трудоустройства и достойная заработная плата

И вот тут-то стоит сказать о ключевом преимуществе. Ни географическая близость, ни дешевая жизнь, ни престиж того или иного места не важны для молодых людей так, как возможность реализовать себя в профессиональном плане. И за приличный оклад. За хорошее рабочее место с высокой заработной платой многие наши выпускники готовы ехать практически куда угодно. Молодые российские квалифицированные специалисты крайне востребованы в Китае. При этом знание китайского языка, хотя бы разговорного, конечно, приветствуется, но не является решающим фактором. При условиях владения средним английским и компетентности в своей сфере можно спокойно претендовать на зарплаты, не уступающие средним американским, не забывая учитывать, что жизнь обойдется дешевле.

Растущая огромными темпами вторая экономика мира нуждается в широком спектре специалистов различных областей. Российские ИТ-специалисты очень ценятся во всем мире, и Китай здесь не исключение. Инженеры и другие «технари» также востребованы и оплачиваются, в отличие от России, достойно. Должности менеджеров средних и высших звеньев в крупных международных компаниях часто тоже оставляют иностранцам. Считается, что они лучше справляются с этой работой, чем китайцы, поскольку у тех еще не сложилась культура менеджмента. Китайская образовательная система, построенная на базе зазубривания, не способствует выработке социальных навыков, так важных для менеджеров, поэтому наши специалисты имеют все возможности занять подобные рабочие места.

Во время работы над этой статьей наткнулся в Интернете на объявление: «Крупной оптовой компании требуется русскоговорящий человек со знанием китайского языка для помощи в работе с клиентами из России». Я отправил резюме по указанным контактам, через день мне ответили: «Приезжайте, мы вас ждем, начальная заработная плата 1 500 американских долларов, предоставление бесплатного жилья и полный соцпакет». Замечу, что в этом году я получаю диплом бакалавра по специальности «международные отношения». И опыт работы, связанный с Китаем, имею только за последние полгода. Вряд ли мне стоит рассчитывать на подобные условия где-то в Сибири. А в совокупности с вышеперечисленными причинами я вряд ли откажусь от такого предложения в сторону смутных перспектив трудоустройства в Москве, Европе или США.

Тем не менее не обязательно уезжать из Сибири, чтобы получить работу в Китае. Регионы СФО с каждым годом увеличивают свое взаимодействие с КНР, специалистов в этой области все еще не так много, а хороших и того меньше. По­этому люди, знающие, как вести дела с нашим бурно развивающимся соседом, еще долго будут оставаться в цене. Притом не обязательно получать специальность востоковеда, нужно просто вовремя переориентироваться, избавиться от стереотипов, стремления на Запад и вспомнить, что есть еще крайне перспективный Восток. И только тогда взвесить все «за» и «против». Как говорится, каждому свое, но в отличие от массы обычных юристов и экономистов, которых как на конвейере продолжают выпускать наши вузы, молодые люди, ориентированные на Китай, имеют все возможности отлично реализовать себя в профессиональном плане.

Артем Жданов, студент IV курса Алтайского государственного университета, специальность «международные отношения»

Мировой экономический кризис вопреки ожиданиям не прекращается, а разгорается все больше: основные свидетельства – замедление промпроизводства в Китае, кризис евро. В некоторых местах он из экономики переходит в область политики: по бедным исламским странам прокатилась «арабская весна», в Британии гопники разгромили целый район, а в США ширится движение Occupy the Wall Street. Скорее всего, и завтрашнего митинга оппозиции на Болотной площади не было бы, если бы нефть продолжила дорожать, а вместе с ней и росли бы доходы среднего класса.

Последствия кризиса столь масштабны, что его уже реже называют финансовым и чаще – глобальным. Причину тоже ищут не в том, что американские банкиры раздали слишком много ипотечных кредитов. Ранее мы публиковали две теории, выявляющие глубинные причины кризиса: первая говорит об изменениях в демографии, а вторая – о циклах Кондратьева.

И вот недавно появилась третья – во всем виноваты плохие государственные школы в Америке.

Профессор Йельского университета Джон Ромер, выступая 7 декабря в РАНХиГС, выстроил следующую логическую цепочку:

• В США последние годы сильно снизилась ставка НДФЛ. Если в середине 1970-х ставка составляла 22–70% в зависимости от уровня дохода, то сейчас – 10–33%.
• В Штатах подоходный налог идет местным властям и в основном используется для финансирования государственных школ.
• Упала ставка НДФЛ – снизился уровень массового школьного образования – не стало квалифицированных рабочих – заводы пришлось перенести в Азию, где такие рабочие есть.
  Америке, оставшейся без значительной части промышленности, волей-неволей пришлось развивать сектор услуг, в частности – финансовый сектор.
• Чрезмерное развитие финсектора в ущерб промышленности опасно само по себе (см., например, точку зрения научного руководителя ВШЭ Евгения Ясина), а Ромер приводит еще и такие данные – доля работников, состоящих в профсоюзах, за последние годы в Америке снизилась с 45% до 10% (в секторе услуг работники разобщены и обычно не создают профсоюзов). Упадок профсоюзов привел к тому, что упали доходы рабочих.

Что дальше? Ромер рисует наихудший сценарий – в США побеждают республиканцы, выступающие за снижение налогов. Тогда продолжается исчезновение промышленности и падение зарплат рабочих. В итоге в Штатах растет ксенофобия («Азиаты забирают у нас рабочие места!»), что в конечном итоге может привести к войне с Азией.

О том же говорил телеканалу CNN гарвардский историк Найал Фергюсон. Правда, выход из кризиса он видит не в увеличении подоходного налога, а в создании большого числа так называемых charter school (автономных государственных школ, которые обычно внедряют отличные от обычных школ методики преподавания или специализируются на каком-либо предмете – ближайшим российским аналогом служит государственная спецшкола, лицей или гимназия). Конкуренция с их стороны заставит поднять уровень образования и в обычных школах.

Ситуация в Америке очень похожа на то, что происходит в России – исчезновение промышленности из-за отсутствия квалифицированных рабочих, а также низкое качество образования в ПТУ и школах. Правда, у нас школы финансируются не за счет НДФЛ. Но может быть, если Минфин объявит, что подоходный налог пойдет на улучшение образования, то люди согласятся с его повышением?

Николай Дзись-Войнаровский

В американских университетах и колледжах последние годы наблюдаются определенные и весьма знаменательные перетасовки “студенческой массы”. Традиционная тенденция иностранной молодежи получить высшее образование в Америке все еще сохраняется, поскольку для многих стран мира иметь американский диплом крайне престижно и расценивается, как беспроигрышная путевка в жизнь. Особенно высока (как свидетельствуют отчеты, опубликованные в этом году Международным институтом высшего образования) тяга китайцев к Соединенным Штатам – из 690 тысяч иностранных студентов 128 тысяч китайцы.

ВУЗам Америки такое положение вещей крайне выгодно – чем больше иностранных студентов, тем больше у университета доход, поскольку, в отличие от своих, отечественных, иностранные платят за обучение не в кредит, а по семестрам. По данным Американской Ассоциации Университетских Профессоров, за последние 5 лет университеты США получили за обучение иностранных студентов почти $12 млрд.

Однако, параллельно с этим, наблюдается последнее время и другая, наращивающая темпы тенденция – стремление определенной части американской молодежи получить образование не у себя дома, а за рубежом. Традиционно они выбирали Великобританию, Италию, Испанию и Францию. Теперь же Китай не только конкурирует с ними, но имеет все предпосылки обогнать Европу по части студентов из США. Число студентов, отдающих предпочтение Китаю, предлагающему обучение со стипендией, каждый год увеличивается на 25% по сравнению с предыдущим, а в последний год удвоилось.

Как представляется, отток из Америки молодежи, жаждущей уже неважно где, лишь бы получить высшее образование, вызван в первую очередь затянувшейся рецессией. Урезание – в числе прочих – студенческих государственных программ привело к резкому подорожанию обучения, сделав его для многих попросту невозможным. Так или иначе, а только целый ряд программ по обмену студентами с Китаем, запущенный в колледжах и университетах США, пользуется ныне огромной популярностью у последних.

Калифорния в этом плане не стала исключением. Накануне Дня Благодарения мэр Лос-Анджелеса Антонио Вилларайгоса объявил о том, что город присоединяется к программе по повышению числа американских студентов, обучающихся в Китае, и программе 100 тысяч инициатив, предложенной администрацией Обамы (100,000 Strong Initiative).

На встрече со студентами в одном из учебных заведений Лос-Анджелеса, изучающими Mandarin – мандаринский диалект китайского языка (кстати, программы по изучению китайского языка охватывают 13 американских университетов), Вилларайгоса, можно сказать, бросил клич с трибуны: “Кто хочет поехать в Китай?!.” – вызвав тем самым короткое замешательство среди собравшихся. Мэр Лос-Анджелеса, надо понимать, действует в соответствии с Договором о партнерстве, подписанным в начале 2011 года двумя компаниями – Getin2China и Южный Методистский Университет (SMU).

Инициатива эта открыла широкую дорогу студентам из Америки на стажировку в Китай. И в рамках данной программы первая группа уже провела минувшее лето в Пекине. Цель визита, обозначено на сайте Getin2China, возможность приобретения американскими студентами «как культурного, так и профессионального опыта», с изучением китайского языка и полным погружением в языковую и культурную среду страны посредством уроков каллиграфии и кунг фу. Но главная цель «изучить и понять основы ведения бизнеса в Китае и его особенности». Оказывается американцу для полного счастья жизненно необходимо изучать Китайский метод.

Чтобы ни у кого не оставалось сомнений, на упомянутом сайте именно так черным по белому и написано: “В свете ускоренного экономического роста страны и ее растущей роли на мировой арене подобные знания могут иметь важное практическое применение для тех, кто собирается связать свое будущее с международным бизнесом.”

До недавнего времени китайцы всеми правдами-неправдами стремились проникнуть в Америку – одни на учебу, другие, чтобы именно здесь открыть свой бизнес или просто сыто жить, третьи – чтобы любой ценой добраться до американских технологий, вывезти их в Китай и там использовать.

Может действительно Китай переживает такой головокружительный взлет, что уже берется учить Америку уму-разуму? Люди, побывавшие или какое-то время пожившие в Китае, рассказывают, что страна по-прежнему бедствует, что простой китаец умудряется жить, не умирая с голода, на 7 долларов… не в час, не в день – в месяц! Не в этом ли уникальность китайского опыта – делать миллионы за счет рабского труда и запредельно низкой его оплаты? Не этому ли собирается умный китайский брат обучить глупого американца?

Известно, что Америка, в погоне за дешевизной, добровольно спровадила за рубеж большую часть своих производств – от швейных фабрик и сборки электронной техники до трудоемкого и кропотливого процесса создания мультипликации, выбив тем самым у себя же почву из-под ног.

Молодые специалисты после окончания университетов встают перед дилемой – где и как применять свои знания в стране, лишившей себя производственной базы. Один путь – наладить собственный маленький бизнес. Другой – ехать туда, где находится та отрасль, в которой они намерены себя проявить. То есть за рубеж. А Китай как раз и предлагает такие возможности как своим студентам, получившим образование в той же Америке, так и американским.

А поскольку каждый специалист ищет интересную работу, приличные условия и хороший заработок, то и получается, что мы становимся свидетелями начала любопытнейших перемен – когда Китай не стремится уже подглядеть у всесильного всезнайки американца его методы ведения бизнеса, его технологии, а переманивает его специалистов к себе, предлагая более выгодные, более льготные условия.

В мировом сообществе давно уже зреют опасения, что Китай, с восточной неспешностью древнего народа делающий ставку на день завтрашний, а не сегодняшний, медленно но верно идет к мировому господству подпольно-мирным путем на всех фронтах одновременно – от экономического до научно-культурно-интеллектуального. И перестановки акцентов в системе образования – один из них.

Элеонора Мандалян

Вам интересна информация об учебных заведениях Китая и их программах? Хотите узнать на какие программы открыт прием заявлений? Желаете подать заявление в интересующее учебное заведение, не выходя из дома? Это возможно!

Компания CUCAS (China’s University and College Admission System) предлагает уникальный сервис онлайн подачи заявлений в учебные заведения Китая. Наш сайт — http://www.cucas.edu.cn/subject/rus…shtml?do=Russia

Партнерами CUCAS являются около 200 университетов Китая, т.е. большинство учебных заведений КНР, которым разрешено принимать иностранных студентов. База данных учебных заведений постоянно и информация о программах постоянно обновляется. Наша база данных содержит 14671 (!) программ, которые могу принимать иностранных студентов. С каждым учебным заведением-партнером подписан сертификат о сотрудничестве. С некоторыми сертификатами можно ознакомиться прямо на сайте.

Мы создали уникальный фильтр поиска программ обучения, в котором можно задать желаемый город, язык преподавания и интересующую специальность, также есть возможность поиска по ключевому слову.

Что мы предлагаем студенту:

*Связь практически со всеми учебными заведениями, которым разрешено принимать иностранных студентов: сведения о любом учебном заведении и самую последнюю информацию о его программах можно узнать прямо на сайте CUCAS, или написав нам письмо ( russia@cucas.cn );

*Если с помощью сайта студент не смог найти желаемой программы обучения, то мы всегда дадим консультацию и составим учебный план для студента;

*Даже если срок подачи заявления подошел к концу, то не нужно отчаиваться! Большинство учебных заведений принимают заявки даже после окончания срока подачи (особенно на языковые программы);

*Бронирование жилья и встреча в аэропорту с последующим сопровождением до учебного заведения.

Процесс онлайн подачи заявления простой, быстрый и удобный, он занимает всего несколько шагов:

*Регистрация на сайте;

*Заполнение заявления (на английском языке (Если Ваш уровень английского не позволяет Вам заполнить форму самостоятельно, вы можете обратиться за помощью к нашему консультанту));

*Загрузка необходимых документов (диплом, аттестат, паспорт и т.д.) прямо на сайт;

*Проверка заполненных данных;

*Оплата сбора за услуги CUCAS (50 долларов США) и регистрационного взноса учебного заведения. Деньги можно отправлять практически любыми популярными в России и СНГ платежными системами.

*Подача заявления завершена.

Мы поможем Вам подобрать идеальный для Вас курс, проконсультируем по городам и университетам Китая, ответим на все Ваши вопросы. Не стесняйтесь, обращайтесь к нам! Ваше письмо не останется без внимания!

Как с нами связаться:

-Личные сообщения В Контакте(id155429681)

-E-mail: russia@cucas.cn